Спецслужбы США: 11 лет спустя

Ответственные структуры:

• В Совете национальной безопасности (National Security Council) :
• Заместитель советника по национальной безопасности, отвечающий за борьбу с терроризмом (National Director / Deputy National Security Advisor for Combating Terrorism)
• Комитет по антитеррору и национальной готовности (Principals Committee on Counter-terrorism and National Preparedness)
• Национальный координатор по безопасности, защите инфраструктуры и контртерроризму   (National Coordinator for Security, Infrastructure Protection and Counter-Terrorism)
• Совет внутренней безопасности (Homeland Security Council)
• Национальный контртеррористический центр (National Counterterrorism Center)
• Центр по отслеживанию террористической активности (Terrorist Screening Center ( TSC))
• Министерство внутренней безопасности ( Department of Homeland Security)
• В Центральном разведывательном управлении (Central Intelligence Agency) - Антитеррористический центр ( Counterterrorist Center (CTC))
• В Федеральном бюро расследований (Federal Bureau of Investigation) - Управление по борьбе с терроризмом ( Counterterrorism Division ( CTD))

В армейских структурах:

• Объединенные группы межведомственной координации борьбы с терроризмом ( Joint Interagency Coordination Groups ( JIACGs))
• Внутри Сенткома ( U.S. Central Command (CENTCOM), - Объединенная межведомственная оперативная группа (Joint Interagency Task Force (JIATF))

Координация

С начала 70-х годов каждой очередной американской администрации приходилось сталкиваться с проблемой координации усилий федеральных структур в борьбе с терроризмом. И каждое правительство решало вопрос по-своему.

Эру международного терроризма открыло политическое убийство израильских спортсменов на Мюнхенской олимпиаде в 1972 году. Именно тогда власти поняли, что переговоры с террористами, сотрудничество спецслужб и усилия с позиций международного права являются взаимосвязанными элементами антитеррористической стратегии и требуют координации действий между Государственным департаментом, Министерством юстиции, Министерством обороны и ЦРУ.

Сама же контртеррористическая стратегия стала обретать первоначальную форму и содержание во времена президентов Никсона и Форда, когда вопросы координации перешли к правительственному комитету под председательством секретаря Госдепартамента. В рамках этого комитета начала свою деятельность рабочая группа, занимавшаяся, главным образом, проблемами безопасности на воздушном транспорте и реформирования визового режима.

На международном уровне координация борьбы с терроризмом стала осуществляться через созданную в 1971 году Организацию государств Америки (борьба с терроризмом, направленным против дипломатов) и в рамках Интерпола (сотрудничество правоохранительных органов). Тем не менее, в то время терроризм не достиг уровня критической угрозы, поэтому проблемой координации антитеррористической борьбы на правительственном уровне почти не занимались.

Коренные изменения в этом вопросе произошли при администрации Картера. Комитет правительства по борьбе с терроризмом был упразднен, а за координацию "антитеррористических усилий" как за рубежом, так и внутри страны стали отвечать Совет национальной безопасности, Госдепартамент и ФБР соответственно.

Впервые же своим главным государственным приоритетом назвал борьбу с терроризмом президент Рейган. По мнению Белого дома, террористы, спонсируемые Советским Союзом и его сателлитами, "развязали настоящую войну не только против Соединенных Штатов, но и против всего цивилизованного мира". Для противодействия этой угрозе США необходимо "привлечь все свои дипломатические, экономические, правовые, военные, разведывательные (включая спецоперации) и информационные ресурсы и возможности". А для достижения максимального эффекта требуется постоянная и вдумчивая координация усилий всех государственных структур. С этой целью был создан специальный межведомственный комитет, занимавшийся организацией обмена информацией, выработкой новых подходов к проблеме и подготовкой материалов для СНБ.

Эта структура сохранилась и в администрации Буша-старшего, но стала малозначимой, так как закончилась холодная война и угроза терроризма потеряла свою остроту и приоритетность. Межведомственная координация стала осуществляться, главным образом, через аппарат Координатора по контртерроризму в Госдепартаменте. (Такая практика сохранялась до середины 90-х годов).

В 1995 году президент Клинтон вновь передал основные полномочия по координации контртеррористических усилий Совету национальной безопасности. Была сформирована так называемая "Координационная группа помощников", превратившаяся позднее в "Группу обеспечения безопасности от террористических угроз" (Counterterrorism Security Group). В нее вошли представители Госдепартамента, аппарата министра обороны, Генштаба, Министерства юстиции, ФБР и ЦРУ на уровне заместителя или помощника первого лица.

Внутри СНБ со временем "выкристаллизовалось" отдельное управление, отвечающее за координацию антитеррористических усилий, защиту критически важной инфраструктуры и борьбу с наркотрафиком. Глава этого управления, получивший статус "Национального координатора по антитеррору, безопасности и защите инфраструктуры" (National Coordinator for Security, Infrastructure Protection and Counter-Terrorism) получил право распределения бюджетных ассигнований на контртеррористическую деятельность.

Заняв Белый дом, президент Буш-младший произвел реорганизацию "Группы обеспечения безопасности от террористических угроз" в "Комитет по антитеррору и национальной готовности" в cоставе Совета национальной безопасностиъ.

Реформы после терактов 11 сентября

Трагедия 11 сентября заставила Белый дом создать "Совет по внутренней безопасности" (Homeland Security Council (HSC)), новый орган, призванный "советовать и помогать президенту в выработке стратегии внутренней безопасности" и "стать инструментом координации усилий всех структур исполнительной власти, вырабатывающих и реализующих политику безопасности внутри страны". В администрации появилась новая должность - помощник президента по внутренней безопасности. В то же время NSC продолжает отвечать за координацию усилий по борьбе с терроризмом за рубежом. В его аппарате была создана должность заместителя советника по национальной безопасности, отвечающего за борьбу с терроризмом ( National Director / Deputy National Security Advisor for Combating Terrorism). Он находится в постоянном контакте с помощником пре6зидента по национальной и внутренней безопасности. В результате все внутренние и внешние усилия по борьбе с терроризмом координируются соответствующими комитетами в структурах NSC и HSC.

После того как новые координирующие структуры заняли свое место в системе исполнительной власти, было создано Министерство внутренней безопасности ( Department of Homeland Security - DHS), призванное "объединить под одной крышей" большую часть агентств и управлений, отвечающих за внутреннюю безопасность (включая ведомство по охране границ и транспорта, департамент по ЧС и национальной готовности и агентство по защите критически важной инфраструктуры). Главной задачей нового министерства является предупреждение и предотвращение "террористических атак" внутри США, снижение уязвимости страны для террористов, минимизация ущерба и помощь в ликвидации последствий терактов, совершенных на территории США. В то же время за расследование террористических деяний по-прежнему отвечают правоохранительные органы соответствующих уровней (федерального, штата, муниципального).

Для координации действий армейских структуру в штабах различных уровней были созданы так называемые "Объединенные группы межведомственной координации борьбы с терроризмом", кроме Центкома (CENTCOM), где соответствующее подразделение называется "Объединенная межведомственная оперативная группа". Миссией всех этих "групп" является эффективная межведомственная координация действий и обмен информацией между гражданскими и военными структурами в своей "зоне ответственности".

Кроме того, в 2003 году был создан "Центр по противодействию террористическим угрозам" ( Terrorist Threat Integration Center - TTIC), отвечающий за интеграцию и анализ всей информации по терроризму как внутри страны, так и за рубежом. В него вошли представители министерства внутренней безопасности, управления по антитеррору ФБР, центра по борьбе с терроризмом ЦРУ и Министерства обороны. Было определено, что директор Центра (на эту должность был назначен Джон Бреннан) подчиняется директору ЦРУ, сам центр расположился в штаб-квартире ЦРУ.

В апреле 2003 г. центр опубликовал чрезвычайно оптимистичный отчет Patterns of Global Terrorism, судя по которому, провозглашенная президентом Бушем война с террором принесла свои плоды, и количество терактов по всему миру упало до рекордно низкого с 1982 года уровня - около 190 терактов, в которых погибло всего 307 человек.  Спустя более года после публикации отчета тогдашний госсекретарь Колин Пауэл заявил, что, возможно, в документ "закралась техническая ошибка". Потом выяснилось, что составители отчета по каким-то необъяснимым причинам не учли в общей сложности 31 теракт, в том числе неделю взрывы в Стамбуле и Эр-Рияде, кроме того, число погибших в терактах, на самом деле, достигало не 307, а 625 человек - наивысший показатель с 1969 года. Джон Бреннан, руководитель TTIC, признал "неточность" и взял всю ответственность на себя, однако заявил, что "все, кто считает, что данные были умышленно подтасованы, серьезно ошибаются".

В сентябре 2003 года был создан еще один координационный центр - Центр отслеживания террористической активности ( Terrorist Screening Center ( TSC)). Его создание анонсировали генеральный прокурор, министр внутренней безопасности, госсекретарь, директор ФБР и директор ЦРУ. Центр должен был объединить все существующие списки разыскиваемых террористов в единую базу данных. TSC входит в структуру ФБР. В июне 2005 года Центр был подвергнут резкой критике за плохое управление компьютерными системами. В частности, выяснилось, что до августа 2004 года в нем не было главного менеджера по информации, тогда как именно в этот период были приняты важнейшие решения, определившие работу компьютерных систем центра.

В августе 2004 года президент Буш в ответ на рекомендации Комиссии 9/11 подписал распоряжение, согласно которому должен быть создан Национальный контртеррористический центр - National Counterterrorism Center (NCTC), подчиненный на этот раз Управлению Директора национальной разведки . 6 декабря 2004 года Центр был создан, и просто заменил собой TTIC, директор которого Джон Бреннан стал первый руководителем NCTC.  10 июня 2005 года президент Буш посетил NCTC, и объявил о назначении новым директором центра вице-адмирала Джона Редда (John Redd) по рекомендации Джона Негропонте.

ЦРУ: Реформы при Буше

В результате деятельности комиссии 9/11 в ЦРУ начались самые масштабные перемены со дня его основания. В июле 2004 года была создана новая структура, координирующая деятельность ЦРУ и других разведок -Управление Директора национальной разведки (на должность директора был назначен Джон Негропонте). В августе 2004 года был назначен новый директор ЦРУ - Портер Госс, который начал реформы ведомства (см.Реформы Портера Госса: ЦРУ меняет технику на агентов).

К лету 2005 года сформировалась новая тактика ЦРУ в борьбе с терроризмом: контроль над операциями ФБР и Пентагона, использование частных авиакомпаний, тюрьмы за пределами США, право на ликвидацию, новые правила вербовки.

В октябре 2005 года была принята Стратегия национальной разведки США, согласно которой на ЦРУ были возложены дополнительные задачи, в том числе поддержка демократических перемен в других странах. Одновременно было реформировано самое важное подраздение ЦРУ - Оперативный директорат, отвечающий за агентурную разведку. На его базе была образована Национальная Секретная Служба (NCS).

ЦРУ: Реформы при Обаме

В конце февраля 2009 года Комитет по разведке Сената США заявил, что начинает расследование программы задержания и допросов подозреваемых в терроризме, которая применялась ЦРУ при президенте Буше. Цель расследования — вскрыть новые факты, касающиеся применения этой программы, включая условия содержания заключенных в тайных тюрьмах ЦРУ и методы допроса, которые применялись, чтобы получить информацию от подозреваемых в причастности к деятельности «Аль-Каиды». Подробности: Что Обама приготовил для ЦРУ.

14 марта 2009 года Администрация Обамы пересмотрела юридический статус предполагаемых террористов, содержащихся, в частности, в тюрьме Гуантанамо. Согласно решению руководства США, теперь в отношении заключенных не будет применяться термин "вражеский комбатант", широко использовавшийся в период пребывания у власти Джорджа Буша. Теперь, в соответствии с решением Обамы, при помещении предполагаемого террориста в тюрьму будут соблюдаться нормы, установленные международным военным правом. Кроме того, говорится в предписании, в тюрьму Гуантанамо попадут лишь те, кто оказывал "существенную" поддержку террористическим движениям "Аль-Каеда" и "Талибан". Ранее в спецтюрьму на базе Гуантанамо мог быть направлен любой человек, подозревающийся в связях с терроризмом.

10 апреля 2009 года Директор ЦРУ Леон Панетта заявил, что США прекратили пользоваться сетью секретных тюрем, расположенных в других странах. Оставшиеся объекты, где раньше содержали подозреваемых в терроризме, будут выведены из эксплуатации. Подробности: Пленные в войне с террором / после Гуантанамо.

1 апреля 2009 был опубликован отчет, критикующий работу Управления Директора Национальной разведки (Office of the Director of National Intelligence - ODNI) за бюрократизм, неумелое финансовое руководство и невозможность положить конец дрязгам внутри разведсообщества США. Подробности: Царь разведки не выполнил задание

Сбор развединформации внутри США

После обнаруженных в деятельности американских разведслужб злоупотреблений и нарушений, в 1970 году Конгресс принял законодательный Акт (FISA), в соответствии с которым был учрежден специальный Суд, занимающийся вопросами внешней разведки и дающий разрешение на проведение негласных обысков и установку прослушивающих устройств "в интересах национальной безопасности США". В период холодной войны этот законодательный Акт (FISA) работал в основном против людей, которые могли быть замешаны в шпионаже в пользу иностранных государств и, в силу довольно ограниченной сферы применения, не привлекал к себе большого общественного внимания. В условиях "войны с терроризмом", сфера применения и мандат FISA существенно расширились, в том числе благодаря принятию Патриотического акта (ноябрь 2001 года).

Обычно запросы на проведение негласных обысков и установку подслушивающих устройств поступают от агентов ФБ к своему руководству. Затем они рассматриваются совместной комиссией, куда входят представители ФБР и Министерства   юстиции, а в ряде случаев, связанных со шпионажем и терроризмом, и чиновниками из ЦРУ и NSC.

Сбор развединформации за пределами США

В июне 2004 года США, Великобритания и Австралия объявили о создании глобальной антитеррористической сети. Задача сети - предотвращать акции "Аль-Каиды" и союзных ей группировок на всей территории земного шара. Первоначально предполагалась, что сеть будет включать три центра - американский Terrorist Threat Integration Center (в декабре 2004 года его заменил Национальный контртеррористический центр - National Counterterrorism Center (NCTC), британский The Joint Terrorism Analysis Centre (создан в июне 2003-го) и австралийский National Threat Assessment Centre (создан в октябре 2003 г.).

Однако вскоре сеть была расширена за счет новозеландского и канадского сегментов: в октябре 2004 года в Канаде был создан The Integrated Threat Assessment Centre (ITAC) , а в декабре 2004 года в Новой Зеландии появилась The Combined Threat Assessment Group (CTAG) . Таким образом, была создана структура, которая полностью повторяла систему глобального радиоперехвата ECHELON. Напомним, что во время Второй мировой войны было налажено тесное сотрудничество между разведками пяти англосаксонских стран - США, Великобритании, Новой Зеландии, Австралии и Канады.

18 ноября 2005 года Washington Post опубликовала материал Даны Прист о том, что ЦРУ располагает отдельной сетью объединенных разведывательных центров в двух дюжинах стран, в которых сотрудники спецслужб США и других государств вместе работают над поиском подозреваемых в терроризме. Газета утверждает, что эти центры находятся в Европе, на Ближнем Востоке и Азии. Официально эти центры называются "Контртеррористические разведывательные центры" (Counterterrorist Intelligence Centers - CTICs). Газета оговорилась, что центры CTIC  - это не секретные тюрьмы ЦРУ, которые действуют в восьми странах . При этом газета утверждает, что центры CTIC являтся "частью фундаментального, продолжающегося изменения миссии ЦРУ, которое началось вскоре после терактов 11 сентября 2001 года" и вдохновленного бывшим директором Джорджем Тенетом. Газета пишет, что на закрытых слушаниях в Конгресса представители ЦРУ заявили, что объединенные разведцентры стали самым большим успехом агентства в борьбе с терроризмом после 11 сентября.

Между тем, в июле 2005 года появлялась информация об одном из таких центров, расположенном в Париже. Тогда та же газета утверждала, что во французской столице с 2002 года действует секретный разведцентр под кодовым названием "База Альянс" (Alliance Base), учрежденный совместно ЦРУ и его французским аналогом - Генеральным директоратом внешней безопасности (DGSE). Центр возглавляет генерал французских спецслужб, но его деятельность финансируется, главным образом, контртеррористическим отделом ЦРУ. База представляет собой уникальный проект по сотрудничеству разведок, поскольку сотрудники центра не только обмениваются информацией со своими коллегами, но и совместно планируют тайные операции. Кроме французов и американцев, на "Базе Альянс" также работают офицеры спецслужб из Великобритании, Германии, Канады и Австралии. Задачей этого проекта является отслеживание по всему миру передвижений подозреваемых в терроризме лиц, а также разработка операций по их поимке.

• Обмен разведданными между ведомствами

Задача улучшения системы информационного обмена была поставлена Конгрессом в части 1016 акта "О разведывательной реформе и предотвращении терроризма" (IRTPA) 2004 года. В августе 2004 президент выпустил Указ №13356, направленный на то, чтобы информация, связанная с терроризмом, была включена в информационный обмен между федеральными агентствами (как на федеральном так и на местном уровене), а также частным сектором. 15 апреля 2005 года президент назначил Джона Рассака программным диспетчером Системы информационного обмена. 2 июня президент определил, что руководитель программы входит в состав Управления директора национальной разведки.

15 июня Рассак представил первоначальный отчет президенту и Конгрессу. В этом докладе были поставлены пять основных задач в области информационного обмена, которые определят деятельность отдела на ближайшие два года. 25 октября президент подписал указ №13388 о создании Совета по информационному обмену. 27 октября Директор национальной разведки Джон Негропонте разослал письма руководителям Департаментов и Агентств с просьбой направить своих представителей в Совет. 18 августа 2005 Рассак направил информационные запросы промышленному сектору на создание Службы электронного обслуживания. От потенциальных разработчиков были получены 48 ответов, и теперь они анализируются. Это позволит сформулировать Техническое задание на проект. Институт оборонных исследований с июля 2005 по контракту с отделом Рассака осуществляет всесторонний обзор существующего информационного обмена. Отчет, который должен быть представлен в декабре 2005, будет служить ключевым отправным пунктом для реализации Системы.

Разрешение кризисов с захватом заложников

В США зоны ответственности распределяются следующим образом - местная полиция отвечает за разрешение кризисов при местных криминальных происшествиях (захват заложников при ограблении банков и т.п.). За разрешение террористических кризисов отвечает подразделение ФБР Hostage Rescue Team (FBI HRT), шеф HRT становится руководителем оперативного штаба. Таким образом, федеральные власти всегда несут ответственность за террористические атаки.

Антитеррористическое законодательство

Сразу после 11 сентября, в конце октября 2001 года Конгресс с подачи Белого Дома принял временные поправки к законодательству, получившие название "Патриотический акт". Этот документ призван помочь правоохранительным органам эффективно предупреждать теракты. Акт увеличил полномочия ФБР и других спецслужб, которые получили право прослушивать телефонные переговоры, следить за электронной перепиской, требовать у библиотек и книжных магазинов данные о заказанных или купленных посетителями книгах. Вдобавок была введена ответственность за укрывательство террористов.

В первоначальном проекте акта были и более радикальные нововведения. Предлагалось обязать учебные заведения предоставлять спецслужбам личные дела учащихся и разрешить задержание на неопределенный срок иностранцев по подозрению в связях с террористами. Но несмотря на то, что конгресс не поддержал эти идеи администрации Буша, "Патриотический акт" вызвал протесты общественности. Защитники либеральных свобод считали, что этот закон устанавливает в Америке режим "полицейского государства" и противоречит демократическим нормам. Но для спецслужб даже такой урезанный закон -- слишком большая помеха. Так, чтобы избежать юридической волокиты и борьбы с адвокатами, пленных афганских талибов до сих пор содержат на экстерриториальной базе США в Гуантанамо, где американские законы не имеют силы.

15 декабря 2005 года Палата представителей Конгресса США большинством голосов одобрила продление сроков действия "Патриотического акта" (его срок заканчивался в декабре 2005 года). В июле Палата представителей проголосовала за то, чтобы продлить действие двух из 16 положений закона до 10 лет, а остальные положения признать постоянными. Однако в сентябре Сенат не одобрил это предложение и вернул законопроект на доработку. В середине ноября, как сообщалось, представители обоих палат Конгресса достигли согласия в вопросе о пересмотре и продлении сроков действия "Патриотического акта". В частности, законодатели договорились продлить спорные статьи не на 10, а на 7 лет. Кроме того, конгрессмены решили не предоставлять спецслужбам право использовать в качестве улик документы, изъятые у подозреваемых без надлежащего одобрения суда. Из законопроекта также были исключены предложенные Палатой представителей статьи, расширяющие полномочия суда в вынесении смертного приговора террористам.

В августе 2007 года Президент Буш поставил свою подпись под принятым в воскресенье законом, который значительно расширяет права государства на прослушивание международных телефонных переговоров и просмотр электронных писем американских граждан без санкции суда. При этом незаметные на первый взгляд изменения в юридических формулировках принципиально меняют правовые ограничения возможностей государства по слежке за миллионами телефонных звонков и сообщений по электронной почте – как исходящими с территории США, так и "входящими".

Закон впервые создает юридическую базу для значительной части мероприятий по слежке без санкций суда, которые втайне осуществлялись Министерством национальной безопасности (МНБ) вне рамок Закона о слежке за иностранцами от 1978 года (этот закон, как предполагается, должен регулировать права государства на прослушивание частных разговоров американских граждан).

До принятия закона, если государственные органы хотели прослушать телефонные переговоры, а также знакомиться с перепиской по электронной почте и с помощью других средств коммуникации между частными лицами в США и лицами за границей, им требовались ордера на обыск, санкционированные особым судом по вопросам слежки за иностранцами – это в том случае, если государство осуществляло слежку на территории США.

Нынче большая часть международных телефонных звонков в США и из США проходит по оптически-волоконным кабелям, и самый эффективный способ для их прослушивания властями – это подключение к гигантским телекоммуникационным узлам в США.

В новом законе изменено юридическое определение понятия "электронная слежка". Это позволяет властям прослушивать такие разговоры без санкции суда, подключаясь к вышеупомянутым гигантским узлам, если только объект слежки властей "на основе веских доказательств" считается находящимся за границей.

Например, если человек, находящийся в Индианаполисе, звонит кому-то в Лондон, Министерство национальной безопасности может прослушивать этот разговор без ордера, если только объектом слежки МНБ является человек в Лондоне. Пресс-секретарь Белого дома Тони Фрэтто в воскресенье заявил в интервью, что новый закон не исчерпывается улаживанием загвоздки с телефонными переговорами иностранцев между собой и потенциально позволяет властям подслушивать звонки американцев за границу.

Спешка Белого дома отчасти объяснялась тем, что в нынешнем году особый суд по вопросам слежки вынес вердикт (его текст все еще не рассекречен), который гласит: для прослушивания международных телефонных переговоров через американские телекоммуникационные узлы власти должны получать ордера, санкционированные судом. Новый закон, задуманный как временная мера (срок его действия истекает через шесть месяцев), также знаменует смещение "центра силы" в области организации и регулирования слежки, осуществляемой государственными органами.

Новый закон наделяет полномочиями на санкционирование международной слежки не особый суд по вопросам слежки, а генерального прокурора США и директора ЦРУ. Единственной функцией суда станет проверка и одобрение процедур, использовавшихся властями при слежке после того, как эти мероприятия уже осуществлены. Суд не будет детально изучать дела лиц, за которыми следят.

Закон также расширил права администрации по принуждению телекоммуникационных компаний к содействию подобному шпионажу. Отныне такие компании можно обязывать к сотрудничеству по распоряжению генерального атторнея и директора ЦРУ. Помощники конгрессменов-демократов в воскресенье сообщили, что некоторые руководители телекоммуникационных компаний выразили лидерам Конгресса свое недовольство этой статьей закона и, возможно, будут оспаривать его в судебном порядке. По словам помощников, телекоммуникационные компании известили законодателей, что предпочли бы санкционированные судом ордера, обязывающие их оказывать содействие.

НАРУЖКА

наружное наблюдение ( отрывок книги)

Мужчина был подтянут и резок. двадцатых годах его могли бы запросто задержать на улице как бывшего офицера. Мужчина любил тихие и уютные кафе, и в этом мексиканском заведении ему не слишком нравилось, поскольку подобные места, вне зависимости от таланта дизайнера, все равно напоминали ему банкетные залы. Кроме того, здесь всегда имелся шанс запросто угодить на тусовку неизвестно чьих ухоженных детенышей, шумно демонстрирующих окружающим свое умение лихо распоряжаться родительскими деньгами. А наш герой  всегда зарабатывал сам. Каким образом – это дело другое. Пожалуй, его заработок можно было охарактеризовать фразой, которую мужчина в молодости услыхал от одного солидного арестованного. Тогда, помнится, он грозно спросил: «У вас есть алиби?» И арестованный в ответ радостно кивнул: «Разумеется! А вам в какой валюте?…»

Впрочем, для предстоящей встречи заведение вполне подходило. Здешние официанты его не знали, а камера видеонаблюдения была всего одна, да и та на входе. Так что если самому не упереться в нее взглядом, а зайти, как бы оглядываясь на припаркованную машину, то лица на записи будет не рассмотреть. На самом деле мужчина отлично знал, что никто никакую камеру просматривать не будет, но мыслил верно и старорежимно – если ты и в ванной при входе жены будешь переворачивать телепрограммку, то в нужный момент на твоем рабочем столе всегда будет перевернуто то, что захочет подсмотреть твой соперник…

– Где тут у вас столик с розеткой? Вернее, рядом с оной? Мне бы компьютер подключить…

– Вроде второй справа, у окна. Присаживайтесь, пожалуйста, я сейчас подойду, – ответила та, указывая рукой.

– Эспрессо захватите, двойной, – бросил он вслед тем корректным тоном, который не советовал медлить или приносить кофе холодным. А затем проурчал, втыкая штепсель в розетку: «Вроде – это у бабки в огороде. А мне нужно в самый аккурат».

Усевшись, мужчина еще раз оглянулся вокруг, проверяясь на предмет наличия камер – ничего не поделаешь, образ жизни вырабатывает привычки, которые со временем настолько врезаются в подсознание, что уже начинают напоминать инстинкты. Порой эти инстинкты раздражают, обещая превратиться в манию. Впрочем, увидеть эти особенности поведения может только такой же профессионал: воевавший всегда почует воевавшего, а для всех остальных он будет выглядеть совершенно естественно. Для большинства людей вообще все выглядит совершенно естественно, пока не выстрелили над ухом…

Включая ноутбук, мужчина как бы случайно уронил на пол зажигалку. Поднимая ее, он нагнулся и успел бросить взгляд на обратную сторону столешницы – нет ли микрофонов? Совершив сей маневр, он сам себе слегка улыбнулся – маразм, конечно, но куда денешься? Зато теперь он был внутренне спокоен. А это важно.

Меж тем официантка, улыбаясь, принесла кофе. Пусть это была всего лишь рабочая улыбка в дорогом ресторане, но все равно смотреть на нее и мужчине, и наблюдавшему за ними парню было приятно. Официантки же, как известно, всегда смотрят на клиентов с точки зрения возможных чаевых. А в данном случае, судя по внешнему виду, чаевые вполне могли иметь место.

Он был убежден, что в делах «палочки должны быть попендикулярны», а посему всегда злился, когда опаздывали к нему, и еще больше – когда опаздывал он сам. Часы над стойкой бара показывали 22:50. Встреча должна была начаться десять минут назад, и настроения это не улучшало. Тем более, что он специально назначил на «неровное» время, дабы проверить точность своих собеседников.

Накануне ему позвонил старый деловой приятель по известному только троим-четверым номеру и попросил об одной услуге. Услуга эта состояла в том, чтобы в течение двух академических часов дать консультацию по вопросам обеспечения информационной безопасности бизнеса. Это если выражаться красиво и нейтрально. А на самом деле нужно было за полтора часа рассказать двум незнакомым любознательным парням про некоторые особенности проведения кое-каких специальных технических мероприятий из ОРД.

Время от времени мужчина не отклонял подобные предложения. Потому как, если будешь иметь сто друзей – будешь иметь сто рублей. Думал ли он при этом о том, что раскрывает некоторые секреты родины? принципе, о том, что он довольно цинично нарушает служебную тайну, мужчина, конечно, знал, но такие мелочи его взволновать не могли – у него на одном только рабочем столе этих самых секретов было, как на гуталиновой фабрике гуталину.

Последние два года мужчина занимал такую должность, на которой через предусмотренный в положении о службе срок на его погоны с двумя просветами упадет еще по одной большой звезде, и тогда он станет настоящим полковником. Руководить серьезными коллективами он умел, «политику партии» чуял. Он отлично знал, что если реальность с последней расходится, то… тем хуже для реальности. Фактически им руководил даже не начальник его управления, а некто из высоко. А для высоко было аксиомой, что если факты не сдаются, то их побеждают. Немудреная алгебра, не правда ли? При этом их подразделение отправляло за решетку не только мелочь, но и… Словом, того, кого надо. А самая сокровенная мечта была в том, чтобы жулики жуликовали только там, где им бы (в данном случае, естественно, ему и К°, а не жуликам) хотелось.

Кстати, после полковника его собирались на пару лет поставить начальником областного подразделения в провинции. А некоторые губернии у нас, между прочим, поболее, чем некоторые страны в Европе. А оттуда уже и до лампасов недалеко. А где лампасы, там и Москва. А где Москва, там и Кремль. Такая вот своего рода Пулицеровская премия…

 «Ученики» зашли в ресторан с опозданием на пятнадцать минут, но при этом никаких признаков торопливости не обнаруживали. Обоим на вид было слегка за тридцать. Выглядели и держались уверенно. Пока они подходили, «белогвардеец» распрямился в своем уютном кресле-стуле, резким движением двумя большими пальцами чуть заправил на спине рубашку и, так же как и Козырев, отметил для себя, что с модой во времени парни не промахнулись: одеты стильно, со вкусом, хотя и по-разному. Даже ботиночки за четыреста долларов не ускользнули от его профессионального взгляда. Но ведь дороже, согласитесь, и не надо – чай, не депутаты Госдумы.

– Рады знакомству, – за двоих поприветствовал тот, что был в байкерской куртке, и подвинул к себе стул. Рук они друг другу, разумеется, не протянули.

Здесь «разумеется», так как есть определенная условность в некоторой вежливости, которая исходит к дремучим законам хрущевского искоренения преступности под ноль. самом деле: подашь соспеху случайному знакомцу лапу, а паренек-то «дырявый»! Или – подашь пятерню, а через час его, собеседника дорогого, валить. Нелогично ведь!

Вместо ответа чекист немного театрально, с юмором, как в немом фильме, вскинул запястье с часами, чтобы укорить в опоздании.

– Не по государевой зарплате хронометр, а? – присаживаясь, не совсем верно отреагировал один из подошедших на блеснувший швейцарский «Лонжин».

– А зовут меня Павел Андреевич, – на ходу придумал себе имя и отчество «учитель». – И четверть времени, за которое мне заплатили, уже прошла. Поэтому если вы хотите поговорить со мной о проблемах декларирования чиновничеством своих подспудных творческих активов, то я готов к жесткому диспуту, но… По «лонжиновской» таксе. Вас семантика моей речи не смущает?

– Окей, – улыбнулся тот, что в мятом костюме, понимая, что мужику палец в рот не клади, а клади деньги, и в руку.

– Да, кстати, а у вас что, «командирские»?

– Ладно, ладно! Торопились мы. Честное бойскаутское! – примирительным жестом поднял перед собой обе руки знаток дорогих часов. – Меня Эдик зовут, а этого легионера пампасов – Стас.

– Как вас звать, хлопцы, мне, в принципе, неважно. А вот вы имена свои настоящие зря называете, уж поверьте. Предлагаю такой вариант: никто имен друг друга более не называет. Звать вас я буду мистер Серый и мистер Чёрный. Не согласны?… На-пле-вать, – спокойно и без оскорбляющего вызова произнес «учитель».

– А с чего это мы с порога и бешеные?– поинтересовался Стас, улыбнувшись.

– Хорошо – не бешеные… – отмахнулся тот. – Но ведь псы?

Эдик не очень понял, но для него это было неважным. Зато он чуть было не вспыхнул из-за иного: только сейчас до него дошло, что фраза за «командирские» часы могла намекать на их принадлежность к органам. принципе, так часто бывает, когда люди говорят на одном языке.

Стас посмотрел на официантку, и та мгновенно подошла к их столику.

– Итак: попробуйте четко сформулировать суть интересующих вас вопросов, – недовольно начал Специалист, обращаясь к Эдуарду.

Стас улыбнулся и, чтобы немного снять возникшую напряженность, рассказал анекдот: «Рыбак достает из банки червяка, а тот и говорит: „Мужик, ты очень резко не подсекай, а то уши закладывает!“»

«Учитель» искренне рассмеялся:

– Смешно!..

– Слушаю.

– Да случилась тут у нас… канитель одна… Короче, тему настроили, как в Большом театре арфу. Неделю шлифовали. Сам сын турецкоподданного лучше бы не выстроился. Главное, оригинально было… – чуть туманно, но уже по существу заговорил Эдик.

– Ну, никто подробностей знать не мог! – язвительно подхватил Павел Андреевич.

– Если только третий глаз у кого из красных не открылся… – продолжил рассуждать Эдик.

–  общем, деньги мы потеряли большие, – подытожил Стас, немного сетуя прилагательным «большие». – Флики знали, где собаке порыться. «Слушали» нас.

– Не может быть! – «ахнул» Павел Андреевич. Его слова прозвучали почти насмешливо, и в другой ситуации после таких интонаций вечер легко мог перестать быть расслабленным.

– Короче, козу ностру останавливать не будем, но повторения мы не хотим. Отсюда вопрос – как работаете вы? – Эдик очень постарался не обратить внимание на иронию.

Специалист окончательно убедился, что ему не послышалось: Стас, то есть мистер Серый, действительно говорил с акцентом: то ли Прибалтика, то ли вообще Пиренеи. Странно, и кожа смуглая, обветренная… Но не солярий – точно. К «не-солярию» добавлялась скрытая внутри этого человека пружина вкупе со способностью ударить, уловив отражение врага в немытой витрине.

– Если я правильно понял, вас интересует, какие именно оперативно-технические мероприятия возможно осуществить в целях контроля общения? А также методика их выполнения и приемы ухода от такого рода наблюдения? Правильно? – вслух произнес он.

– Слушайте, ваше превосходительство, – огрызнулся Эдик, давая понять, что знает, откуда взялось имя «Павел Андреевич». – Мы в школу абвера «Рига-два-два» опоздали, а из уругвайской контрразведки наши анкеты вернули почтой – ценз образовательный не прошли наши аттестаты колхозные. Посему давайте ближе к народу выражаться.

– Это мы-то с тобой народ? М-да… – прикуривая от фирменных спичек редкий «Житан», поднял брови Стас.

А Эдик добавил:

– Полосатые курсанты к началу занятий по информационной подготовке готовы!

– Ну, до «тигров» дело не дойдет, – поморщился Стас, подразумевая полосатую черно-серую робу особо опасных рецидивистов в лагерях.

Специалист «разбудил» ноутбук. Пока техника просыпалась, он уловил, что и Стас неплохо осведомлен о нюансах лагерной жизни РФ. «А что сиженый, вроде не похоже…» – удивился «учитель». Он достал несколько бумаг из своей папки, положив их перед собой текстом вниз, и, вздохнув, приступил к лекции:

– Интересные вы пассажиры, говоря вашими ассоциациями. Да, пометьте себе на ум, чтобы не забыть: может, в вашем коллективе «стук-постук» – дятел появился? Если так, то найдем и его, правда, это очень дорого. Но – как это у классика? – «Начнем, пожалуй». Спецслужбы, не побоюсь модной терминологии, сегодня могут не все, но очень многое. Для одних это хорошо, для других – не очень. Марксизм! конечном итоге все зависит от степени технической оснащенности, степени заинтересованности и банального человеческого фактора. Без последнего, кстати, никуда. Сколько великих замыслов было загублено (а сколько бездарных спасено!) рядовыми исполнителями. Это закон жизни: «Договариваться нужно не с генералом, а с прапорщиком. А в идеале – с обоими». Но принципиально все начинается одинаково: любые мероприятия кто-то сначала инициирует, потом их санкционируют, ну а потом исполняют. Здесь, я надеюсь, понятно?

Стас и Эдик синхрон кивнули. Лица их при этом сделались спокойными и серьезными.

– Ну а раз понятно, пойдем дальше. Примите как данность: если неглупый оперативник будет вести вашу разработку и будет знать, какими возможностями обладает техническая служба его ведомства, то найти типовой бланк задания, заполнить его без грамматических ошибок и украсить необходимыми автографами у него получится, если не с первого, так со второго раза. Выглядеть это будет примерно так…

С этими словами Специалист перевернул одну из лежащих перед ним бумаг.

– Можете ознакомиться для общего развития. Потому как на бином Ньютона все равно не тянет.

Пока слушатели рассматривали заполненный непонятным «медицинским» почерком типографский бланк, в верхнем правом углу которого недвусмысленно значилось «сов. секретно», наставник продолжил:

–  принципе это все, что вам нужно знать по теории вопроса. Дальше пойдем по вещам прикладным, причем в научно-популярном ключе. Квантовая физика, она ведь тоже – два тома по двести пятьдесят страниц для начинающих. Но если интересно рассказывать, то часика за полтора, в чем там проблема, объяснить можно… А посему делаем ударение на словосочетании «технические возможности». Запомните: слушать вас можно по-разному, и принципиально ничего поделать с этим вы все равно не сможете. Отсюда ваша задача: во-первых, помнить об этом, а во-вторых, научиться с этим жить. Жить хотите?

Последней фразой он вскинулся и, не надеясь на ответ, продолжил:

– Для примера: не стоит в общественном месте пытаться разглядеть направленный микрофон – у них удаление до пятидесяти метров, так что все равно не увидите. Нужно просто всегда думать, что он есть и батарейки в нем отнюдь не севшие, поэтому пишет он четко. А коли так, то за речью своей надо следить и по возможности разговаривать образами, ассоциациями личными, словом, так, чтобы смысл до конца понимали только вы и ваш собеседник… Идем дальше: в полевых условиях «Кафе-улица» ваш разговор может слышать сотрудник наружного наблюдения. Увидеть наружку можно, но это другая история и разговор отдельный. Если стоит задача полного контроля, то радиомикрофоны ухитряются прикрепить и на одежду, и в машину. Или устанавливают стационарные в квартире. Последние, кстати, лучше всего по качеству. Они, как правило, дают неплохие результаты, но при этом очень трудоемкие и зависят от массы частностей, так что используют их редко, только по особым случаям…

– А для нас каждый такой случай в России – особый, – вставил Стас.

– А вот комментировать меня не нужно! – огрызнулся Специалист.

Он видел, что ребята не из пугливых, но своими репликами они его отвлекали. Глотнув кофе, «учитель» агрессивно продолжил:

– А что касается географического места Русь… Неметчине я вам также не советую на всю ивановскую кричать. Тем более что демократия и коза ностра у них сочетание довольно сомнительное. Продолжим… Никогда не говорите «прослушка» и «слежка». Вы джентльмены удачи или журналисты?! Запомните, есть мероприятие «двойка», или ПТП Не запоминайте, как расшифровывается ПТП, – просто ПТП. Ферштейн?

– Основной принцип всех разведок мира: ноль информации всегда лучше, нежели ложь. Лжи надо учиться, ложь можно распутать, самое страшное оружие – молчание. Я бы его вообще запретил в эфире специальным указом. Знайте одно: прослушать можно все и всех.

– Даже вашего Путина? – оживился Стас.

– Естественно. Теоретически и его. У него ведь «Билайн». Но ни мне, ни вам это не грозит. И слава богу! Итак: считайте, что априори вас слушают всегда и по любому телефону. Теперь внимание! При деловых разговорах называйте себя прозвищами других людей, а героям второго плана давайте свои прозвища. У вас есть дольщик, который косноязычно говорит? Тогда назовите его, скажем, «филолог», а местом его работы пускай будет не торговый центр, как есть на самом деле, а Университетская набережная. Таким образом, кто-нибудь, распутывая бахрому, подумает, что ваш компаньон окончил филологический факультет ЛГУ, что на той самой набережной. Но, честно говоря, это не мудрено. А вот найти настоящего выпускника, замазанного в криминале, да создать из него свою матрицу, да поместить в свой мир, чтобы навести на ложную цель… У-у!.. – Специалист завороженно ухнул. – Но это уже и не наш департамент, а ПГУ.

–  смысле: ГПУ? – неправильно расшифровал мистер Чёрный.

–  смысле: СВР, Служба внешней разведки. И еще – постарайтесь обойтись без дешевой конспирации. У нас тут одни красавцы пару лет назад на Кумарина покушение готовили. Так мало того, что на видеокамеру снимали, как он по городу катается, так еще и друг дружке на пейджер сообщения слали. Что-то типа: «„Безрукий“ обедает в „Европейской“, машина та же, смени меня, бабу хочу». А ведь это каждому молодому оперативнику известно, что псевдоним агента или объекта чаще всего может быть производным от фамилии или указывать на какую-либо особую примету. Теперь, кстати, и вы в курсе…

– Запутаемся, – серьезно заметил Эдик.

– Тогда вас стреножат. Считаете, что занимаетесь серьезным делом? Тогда считайте, что и я серьезен. Кто знает, может, и я вас когда-нибудь слушать буду.

Стас и Эдик переглянулись.

– А как вы хотели? Или, может, вы решили, что теперь мы братья? Ни хрена! Не пожалею – выведу за амбар без сапог по мокрой росе и шлепну.

– Рахмат, – натянуто улыбнулся Эдик.

– Мы тоже кое-что умеем… – добавил Стас.

– Мэй би, только не в моей профессии… Следующее и главное: интонации разговоров на бумаге не передаются. Так что необязательно искрометно шутить. Вот, читайте, как пример…

Специалист передал каждому из них по отксерокопированной странице сводки ПТП.

– Еще момент, не под запись, – продолжал давать информацию Специалист, и после этих слов Стас «проснулся». – Трубка с сим-картой связаны, как шерочка с машерочкой. Поясняю: если есть конкретная трубка, значит, можно установить все симки, которые в нее когда-либо вставляли. То есть судьбу ее трудную поднять и развернуть.

– А можно поподробнее! – попросил Серый.

– Можно. Только вам не подробности нужны, а сам принцип и примеры яркие, чтоб в памяти остались. Иначе говоря, видно, как трубка из рук в руки ходила. Соответственно, можно определить всех ее владельцев. Их, кстати, именно так и ищут. Ты купил трубку в скупке, сэкономил вроде, доволен, сидишь названиваешь, а через неделю приходят два опера с выемкой: извините, мол, трубка ваша с трупа нашего, расчлененного. Вещественное доказательство – вынь да положь. Спасибо, до свидания…

– Дела! Это ж я так по двухкопеечным автоматам скоро скучать начну… – задумчиво произнес Эдик.

– Мы трубки в скупках не берем, – чуть возмутился Стас.

– Знаю – мать писала. Вот вам такой факт: в Колумбии деловые люди меняют трубки и сим-карты каждые двенадцать часов, – не останавливался Специалист. – Но мы не в Колумбии, а посему просто имейте по два телефона: один для всех, другой только для связи между вами. Номера второго никому не давайте и, если вдруг на него позвонит кто-нибудь и спросит Машу, долго не раздумывайте – выбрасывайте его в Фонтанку, целее будете…

– Вопрос у меня, Павел Андреевич, – услышав паузу, встрял Стас.

– А как делают так, что на местности в городе тебя находят по сотовому?

– Вроде даже в «Мегафоне» услуга такая есть для всех. «Радар» называется или «Пеленг», – вспомнил мистер Чёрный.

– «Локатор» она называется, радисты, – резко ответил Специалист. – Работает по принципу базовых станций – это вышки такие с антеннами, которые по всему городу и области понатыканы.

– Вопросов нет.

– А нет, значит, слушаем дальше: каждый звонок проходит через ближайшую к тебе станцию с известным адресом, и вся эта информация остается в компьютере – вот и весь секрет фирмы.

– Нормально! Да ну его к лешему, этот технический прогресс. Не телефон, а маяк за пятьсот баксов в кармане носишь! – осерчал Эдик.

– Кстати, по поводу манерных трубок тоже замечание имеется. Искали мы, помню, мошенника одного серьезного: банковские вклады, левые кредиты… в общем, с высшим образованием был человек, интересно работал. Так вот, снимал он деньги по карте в банкомате, про камеру знал, а потому кепку нацепил, очки темные. Словом, ни узнать, ни опознать. Вот только один момент: пока он в очереди к банкомату стоял, по сотовому разговаривал. Это на записи очень хорошо видно было, а потом, когда он карточку-то в банкомат пихал, то трубку так в руке и держал. Так вот, вторая камера, та, которая не в лицо, а на руки направлена, трубку эту отчетливо запечатлела. Модель телефона была редкая, дорогая. Поэтому, когда записи подробно смотреть стали, оказалось, что в это время только три таких трубки в окрестном районе и разговаривали… Ну, дальнейшее объяснять не надо.

– И что с ним сталось? – поинтересовался Эдик.

– Сейчас анализирует теорию относительности.

– Это как?

– А так, что когда ходит, лежит, стоит, то все равно получается, что сидит, – развел руками Специалист.

– Тут вот какое дело, Андреич… Ты же понимаешь, бизнес у нас такой специфический – дальше некуда, – понизив голос, начал Эдуард. – Если кидок и жив останешься, то в ментовку заявлять не побежишь…

– Поэтому общаться приходится много. И между собой, и с людьми разными. А с вашими технологиями не то что лишнее слово сказать – лишний раз звонить не хочется, – добавил Стас.

– Ну, вы тогда на печке спали, когда мы Варшаву брали, – не смог удержаться, чтобы не съязвить, Специалист.

– А как дальше жить-то, профессор? Вас, к слову, не интересует, почем нынче опиум для народа? – вроде бы пошутил Эдик, но это был вопрос.

– Меня эти нюансы абсолютно не волнуют. А вот вы проговариваетесь и уже даете мне информацию. На данный момент – совершенно лишнюю, – отрезал Специалист.

– Извини, занесло на повороте, – поправился Эдик.

– Попробуйте для конспирации устроиться – хотя бы формально – на работу. А если Интернетом не умеете пользоваться – учитесь. Создайте по почтовому ящику и пишите туда. Примерно раз в неделю удаляйте все и создавайте снова, но с другими адресами.

– Так у нас компьютеров нет. Да и к офису будем привязаны, – засомневался Стас.

А Чёрный заржал:

– Некоторые ради денег могут пойти на все, даже устроиться на работу!

– В городе полно Интернет-кафе, большинство работают круглосуточно, вот и пользуйтесь, но к одному месту тоже не привыкайте, – объяснил Специалист, плохо сдерживая ухмылку.

– Это все хорошо, только письма – не разговор. А иногда нужно срочно перетереть и нет времени выражения выбирать? – ставил новые задачи Эдик.

– Тогда используйте чаты, их тоже навалом на любой вкус, – предложил Специалист. – Например… по собаководству. Псевдонимы себе придумайте и общайтесь. Не прямой речью конечно, но близко к тексту можно и достаточно безопасно, если только сами никому не расскажете.

– Мы что, на хакеров из ЦРУ похожи? Я и слов-то таких не знаю – «чаты», – возмутился Стас.

– А я тоже не компьютерный ликбез для вас провожу, – парировал Специалист.

Неожиданно у Эдика запиликал телефон, он ответил и через секунду переменился в лице.

– Летчик ты кукурузный!.. – почти крикнул он в трубку. – Опять почки неправильно сработали – моча в голову ударила?!

Выслушав ответ, добавил уже спокойнее:

– Не умеешь договариваться – страдай. Но за свой счет!

После этого он сбросил звонок. Сидевший напротив Стас только ухмыльнулся – очевидно, он понял, что произошло.

– Что, красные в городе? – поинтересовался Специалист.

– Да так, парень один, с делами нам помогает… Только что права забрали за двойную сплошную, а завтра за город нужно ехать…

– У таких помощников я бы сам право на долю отобрал, – спокойно заметил Спец.

– А у тебя на примете есть нормальные парни – этой блевотиной теплой заниматься? – огрызнулся Эдик. – Нет? Тогда давай, дьявол, учи пулемету!

– Э, нет, милые мои, на сегодня все, время, оно не резиновое, – еще спокойнее ответил «учитель».

Стас посмотрел на часы. Они показывали 00:15 – время занятия действительно истекло пять минут назад. Добавил про себя: «Кое-что усвоили».

Они вместе подошли к кассе, чтобы не ожидать расчета. Специалист достал бумажник.

– Я заплачу, – сказал Эдик и протянул девушке кредитную карту «Visa». Пока та выполняла необходимые операции, Специалист тихо сказал:

– Совет в порядке бонуса: платите наличными. Карты удобны, но информативны, почти как сотовый, а вам это ни к чему.

– Спасибо, учтем, – уважительно ответил Эдик. А Стас добавил:

– Было очень интересно познакомиться.

– И вам не скучать! – Специалист толкнул от себя входную дверь.

Когда мистер Серый с мистером Чёрным вышли на улицу со словами последнего: «Надо бы подтянуть этого чекиста на договорной основе…» – Специалист похлопал его по плечу, внезапно нарисовавшись из-за ниши около входной стеклянной двери.

Эдик не покраснел, но незаметно смутился.

– …А напоследок небольшой постскриптум, чтобы снять напряжение. Студент хвастается перед товарищами в аудитории: «Из разного хлама собрал собственноручно отличный радиоприемник. Всю Европу ловит!» Тут неожиданно входит преподаватель, слышит это хвастовство и вставляет: «Да, и всю сразу!»

– Грамотно… – по-доброму улыбнулся Стас – Научи, разведка!

– Тогда вам необходимо срочно бросить пить и курить, – потребовал Специалист.

– Внимание притупляется?… – буркнул Чёрный.

– Да нет. Просто копите деньги, чтобы счет оплатить.

 И они во второй раз не пожали друг другу руки.

Ребятки уселись в неверно припаркованную спортивную «тойоту»-купе, вырулили, остановив поток, и пересекли в нужном им направлении сплошную двойную.

«Если можешь так ездить, то давай…» – подумал Специалист, открывая со скрежетом дверь служебной сине-зеленой «девяносто девятой» с несуществующими номерами, которая стояла в грязном дворе за входом в ресторан.

Выезжая и пропуская поток, он поговорил по телефону. данном случае ключевыми словами для нас были следующие: «…не в коня корм. Никто и не сомневался… Номер срисовал, секунду их телефонного разговора запомнил, чек от карты незаметно взял себе… Единственно, что радует: эти не сдадут – ни друг друга, ни нас…»

Переключаясь со скрежетом с первой на третью скорость (вторая не втыкалась), наша персона подумала о том, что неплохо бы этого Стаса использовать. Вот только где и как… «Начнет бодаться – поднимем веки, и полный перитонит!» – решил Спец, после чего эти его мысли оборвал модный сигнал эскорта из двух блестящих машин от которого Специалист презрительно уклонился в сторону…

Американский подход к слежке: май 2012

      Во вторник 22 мая 2012 года Комитет по разведке Сената США проголосовал за продление действия поправки к закону FISA (ее  срок истекает в конце 2012 года). Голосование стало первым шагом Администрации Барака Обамы по продлению действия закона, который позволяет перехватывать электронные письма и звонки американцев за рубеж без судебного ордера в целях предотвращения террористических атак.

     Поправка, одобренная еще администрацией Буша после терактов 11 сентября, позволяет контролировать электронные коммуникации без специального ордера на каждое лицо, поставленное на прослушку, если лицо не является американцем и находится за пределами США. В результате генеральный прокурор и директор национальной разведки могут получать у судьи ордер на массовые прослушки неограниченного числа лиц.

   Правозащитная организация American Civil Liberties Union (ACLU) оспорила это решение в 2008 году как противоречащее конституции. Истцы утверждали, что у них есть основания для иска, поскольку их переписка с адресатами за рубежом может быть перехвачена.  Аппеляционный суд согласился и отменил решение федерального судьи, который посчитал, что у истцов нет легальных оснований для иска.  

    Однако в понедельник Верховный суд США согласился провести слушания по аппеляции правительства США, которое утверждает, что журналисты, правозащитники  и адвокаты все-таки не имеют права оспаривать в суде эту часть деятельности правительства США.

"Критически важно, чтобы правительственные программы слежки были субъектом констиционных ограничений, но действия Администрации позволят изолировать самые навязчивые программы прослушки от судебного контроля," заявил по этому поводу Джамиль Джаффер, заместитель юридического директора ACLU.

Слушания, скорее всего, пройдут в октябре этого года, а решение будет вынесено в 2013 году.

Кроме того, изданию CNET стало известно, что ФБР сформировало новое подразделение – National Domestic Comminications Assistance Center (NDCAC) – которому поставлена задача разработать новые технологии слежки, включая слежку в Интернете, перехват  беспроводной связи, и интернет-телефонии, в том числе Skype.

  Новая структура базируется в Куантико, и состоит как из агентов ФБР, так и Службы маршалов США (подразделение Минюста), а также агентства по борьбе с наркотиками DEA. Издание напоминает, что Куантико уже несколько лет является аналогом Силиконовой долины в области технологий слежки, там базируются: 

1.Оперативно-технологическе управление ФБР

2. Подразделение исследований и инжиниринга ФБР

3.Управление расследовательских технологий Агентства по борьбе с наркотиками 

4. Группа технических операций Службы маршалов США. 

В 2008 году Wired.com писал, что ФБР получил прямой доступ к крупнейшим беспроводным сетям через точку высокоскоростного доступа в Куантико.

  По данным CNET, NDCAC должен стать технологической составляющей общей программы ФБР по работе в Интернете, на которую Сенатский комитет выделил на прошлой неделе 54 млн долл. Легальный аспект программы не менее важен: ФБР намерено убедить интернет-компании не оспаривать новый законодательный акт, который потребует от социальных сетей и провайдеров интернет-телефонии создать backdoors для осуществления слежки.

поиск террористов в социальных сетях

Памяти Леонида Шебаршина

Самоубийство Леонида Шебаршина для многих стало шоком - все, кто знал бывшего главу советской внешней разведки, отмечали две черты его характера: отменное хладнокровие (впрочем, присущее всем дипломатам, а особенно тем, кто в погонах) и профессиональное чувство юмора. Когда стреляются люди, спокойно относящиеся к жизни и умеющие над ней посмеяться - становится особенно неуютно.

Бывший глава внешней разведки СССР 77-летний Леонид Шебаршин, предположительно застрелившийся в своей квартире в Москве 30 марта, мог принять такое решение только из-за тяжелой болезни. К такому выводу приходят друзья и коллеги разведчика, с которыми в ожидании официальных версий следствия общаются СМИ. У каждого собственное отношение к подобному шагу, а прожитая Леонидом Шебаршиным жизнь дала ему полное право самому выбрать свою смерть.

Родился 24 марта 1935 в Москве в рабочей семье.

Образование

1952 год — окончил среднюю школу с серебряной медалью

В 1952 году поступает на индийское отделение Московского института востоковедения. Изучал язык урду. В 1954 году Институт востоковедения был включен в состав Московского государственного института международных отношений (МГИМО). Шебаршин переводится на 3-й курс восточного факультета МГИМО.

Служба в МИД СССР

В октябре 1958 года работал в качестве переводчика посла СССР в Пакистане. В 1959 году получил первый дипломатический ранг атташе посольства.

В 1962 году завершил командировку в должности 3-го секретаря посольства и был взят на работу в отдел Юго-Восточной Азии МИД СССР.

Служба в органах государственной безопасности

В 1962 году был приглашен в Первое главное управление (внешняя разведка) КГБ СССР, где поступил на службу в звании младшего лейтенанта и занял должность оперуполномоченного.

Пройдя годичное обучение в 101–й школе разведывательной направлен на работу в центральный аппарат разведки в отдел, занимающийся Юго–Восточной Азией.

В 1964 году был командирован на разведывательную работу в Пакистан под дипломатическим прикрытием, где положительно себя зарекомендовал.

В 1968 году возвращается в Москву, проходит годичную переподготовку в Краснознаменном институте КГБ на Курсах усовершенствования руководящего состава.

В 1970–1971 годах работал в центральном аппарате ПГУ КГБ СССР.

В начале 1971 года направляется в качестве заместителя резидента КГБ в Индию.

В 1975 году назначается резидентом в Индии.

В апреле 1977 года шестилетняя командировка в Индию завершилась, а в конце 1978 года Шебаршин получает приказ готовиться к работе в Иране. До 1979 года работал в центральном аппарате разведки.

В 1979 году назначен резидентом КГБ в Иране, где проработал до 1983 года.

В 1983 году возвращается в Москву, работает несколько месяцев в штабном подразделении при начальнике ПГУ В. А. Крючкове и затем назначается заместителем начальника информационно-аналитического управления разведки.

В 1984 году Шебаршин, сопровождая В. А. Крючкова, побывал в командировке в Кабуле.

До середины 1991 года ему пришлось совершить более 20 полётов в Афганистан, близко познакомиться с руководителями страны Б. Кармалем, Наджибуллой, Кештмандом и др.

В 1987 году назначается заместителем начальника ПГУ КГБ СССР.

В феврале 1989 года сменяет В. А. Крючкова, назначенного председателем КГБ, на посту заместителя председателя КГБ СССР — начальника Первого главного управления КГБ СССР.

С началом ГКЧП «весь день 19 августа демонстративно играл в теннис»

С 22 августа по 23 августа 1991 г. возглавляет КГБ СССР.

С 30 сентября 1991 года — в отставке.

Деятельность после отставки

Был учредителем и президентом АО «Российская национальная служба экономической безопасности».

C 2005 — являлся членом Совета директоров ОАО «Мотовилихинские заводы».